Не бойтесь смерти!

Протоиерей Александр Лопушанский, председатель Комиссии Гомельской епархии по канонизации святых, — о христианском отношении к смерти и связанных с нею суевериях.

Мы, христиане, не совсем обычные люди. Внешние нас иногда не понимают.

Как-то однажды я предложил в одном светском учреждении отметить круглую дату со дня кончины Ирины Ивановны Паскевич (последней гомельской княгини). На что получил вразумительный ответ, что такие вещи праздновать не принято. Вот если бы день рождения, то это было бы совсем другое дело.

Для меня, человека, воспитанного в православной традиции, недоумение это было необычно. Ведь если мы обратим внимание на церковный календарь, то увидим, что дни памяти наших святых – это ни что иное, как их дни смерти. День кончины святого для нас – это его день рождения в вечность.

Так и получается, что те вещи, от которых мир буквально лихорадит мы считаем абсолютно нормальными. Или даже, более того, праздничными. А те вещи, которые для мира являются чем-то обыденным, мы порой презираем, называя их грехами.

В этой небольшой статье я бы хотел рассказать несколько ситуаций, связанных с «последним врагом» – смертью (в которую мы конечно же не верим, и вовсе не боимся). Со времен Воскресения Иисуса Христа само слово «смерть» практически исчезло из христианского лексикона. А если где-то и осталось, то только для употребления его в переносном значении. Смерть разрушена. Христос ее уничтожил. Поэтому уместнее всего ее называть переходом (для нашей души) или успением (для нашего тела). А еще, все мы и живые, и усопшие находимся в одинаковом режиме ожидания. Все мы ждем того славного дня, когда Христос преобразит нас для жизни «будущего века».

Первые христиане, как мы все знаем из учебников по церковной истории, для своей молитвы собирались в римских катакомбах. Почему? Ответ прост. Катакомбы являлись местом, где христиане погребали своих собратьев. Позже, древние христиане начали образовывать погребальные сообщества, которые занимались организацией этих самых погребений. В связи с этим среди христиан появился целый класс церковнослужителей, которых называли «фоссоры» в переводе с латинского могильщики. Одно время они даже входили класс клириков, т.е. их служение практически приравнивалось к служению священнослужителей. И, соответственно, местом их профессиональной деятельности были римские кладбища, т.е. катакомбы, где они себя чувствовали относительно свободно. Катакомбы стали для них их привычной и родной средой. Именно там стало зарождаться христианской искусство. Именно там возникли зачатки христианской иконографии. Катакомбы стали первыми христианскими храмами, созданными руками тех самых могильщиков. Именно они, фоссоры и стали первыми христианскими иконописцами и архитекторами.

Сегодня мы о них вспоминаем каждый раз, когда совершаем Божественную Литургию. В сугубой ектении есть необычное прошение: «Еще молимся о плодоносящих и добродеющих во святем и всечестнем храме сем, труждающихся, поющих и предстоящих людех, ожидающих от Тебе великия и богатыя милости».

Тут много загадок, и одна из них, что это за труждающиеся?Часто этот термин воспринимается нами как обозначающий всяких там строителей, уборщиц и продавцов иконных лавок, но это совсем неверно. Труждающиеся или по-гречески κοπιώντες и означает тех самых фоссоров, т.е. могильщиков.

Их уже нет, а прошение о них осталось.

Также дело обстоит и с другим литургийным прошением «о зде лежащих и повсюду, православных». Опять же, что это за «зде лежащие»? Здесь имеется в виду прихрамовое кладбище. В старые времена практически при любом храме было собственное кладбище. Храм и кладбище были неразлучно связаны.

Так получается, что в сознании верующего человека нет страха перед усопшими. И такое добрососедство с ними являлось всегда самой обычной вещью. Ведь и мы и они, все мы вместе ожидаем Дня Господнего.

С веками мало, что изменилось. В настоящее время конечно же не осталось фоссоров, но все же одним из основных занятий многих священнослужителей по-прежнему является погребальная деятельность и все что с ней связано (панихиды и проч.).

В наше время вокруг погребальной темы сложилась масса предрассудков и суеверий. Это обусловлено тем, что мы сегодня еще не до конца изжили язычество из своего сознания.

Например, чего только покойникам в гроб не кладут. Мне приходилось вынимать даже бутылку водки, не говоря уже о сигаретах с зажигалками и любовных романах (чтобы видимо скучно там не было). Лежишь себе такой и книгу читаешь. Романтика!

Тут вспоминаешь египетских фараонов с их пирамидной обстановкой.

Одним словом, хотят наши люди не только жить как фараоны, но и в гробу себя чувствовать не хуже.

Единственная разница в том, что в старину любой предмет, положенный во гроб нашим далеким предкам, будь то топор или серп (что нередко встречалось в славянских землях при раскопках древних курганов), всегда носил сакральный характер. Что также бывает и при христианском погребении (иконы, евангелие, кресты и проч.). А сегодня это делается лишь с одной целью «чтобы не снился».

Бывают и другие, я бы сказал, неординарные ситуации.

Рассказывал как-то мой коллега священник, настоятель одного из гомельских храмов.

После панихиды в пономарку (служебное помещение в алтарной части), принесли корзину с приношениями (на панихиду принято приносить с собой какую-либо продуктовую жертву в память об усопшем). И тут один из батюшек увидев в корзине бутылку минеральной воды тотчас же принялся утолять жажду, но поняв, что у воды непривычный вкус поставил ее на место. Далее зашел еще один священник и сделал то же, поставив вновь на прежнее место. Ситуация повторилась и в третий раз, но уже с другим священником. Так все трое и не смогли допить эту злосчастную воду с непривычным привкусом. Позже раздался стук в дверь. Открыв ее, наши батюшки увидели старушку, которая задала совершенно обескураживающий вопрос:

– Батюшки, а вы не видели здесь бутылочку с водой? А то я ее забыла на панихиде. Мне сказали, что ту воду, которой обмывали покойного, нужно принести на панихидный стол, чтобы она там постояла, а после забрать и вылить на могилу…

Что происходило с нашими почтенными иереями остается только догадываться.

А сколько еще суеверий существует вокруг погребения. Об этом можно написать целое исследование. Что и когда возникло.

Самый распространённый обычай, который является чуть ли не самым главным, по версии околоцерковных людей, во всем обряде погребения – это обычай «печатать» землю. Наши люди согласны остаться и вовсе без глубокомысленного погребального богослужения, лишь бы земля была «запечатана». Я знал одного священника, научившего своих активных церковниц отпевать людей самостоятельно, не утруждая батюшку этой банальностью, а ему лишь приносить землю для «запечатывания», т.к. это делать имел право лишь он один.

Когда я стал священником, то более опытные собратья научили меня этому великому мастерству «печати». Помню, на кладбище один преклонный старец показал, как правильно «печатать» могилу. Надрубая края могилы лопатой он произнес «магические» слова (конечно же не имеющие ничего общего с церковной службой): «Печатается земля сия до Второго Пришествия Господа и Бога Спаса нашего Иисуса Христа. Аминь». (Здесь лишь отмечу, что Церковь не знает никакого «запечатывания» земли. Есть чин предания земле, но это уже совсем иное).

Что это за таинственная «печать», в которой столь нуждаются наши усопшие?

Обычай этот появился в результате страхов наших предков перед покойниками. Считалось, что если могилу не запечатать, то покойник сможет периодически из нее выбираться и мешать жизни сельских жителей. Таких покойников называли «упырями». А так пусть лежит себе до момента Второго Пришествия Христова. Нечего гулять без толку по деревне. Вот оттуда и появился обычай «печатать» могилу.

Кстати оттуда же и обычай выносить покойного ногами вперед. Раньше это было еще сложнее. Выносить следовало не только ногами вперед, но и через особое отверстие в стене (главное, чтобы не через дверь), да еще и не обычной дорогой, а непременно огородами. Все эти предписания нужны были, чтобы покойный не запомнил путь и не вернулся назад.

Видите, в нашем сознании как-то мирно уживаются две традиции. И христианская, с ее благоговением перед усопшими. И языческая, с ее страхами и ритуалами. Если первые христиане считали за честь пронести тело усопшего к месту его захоронения, то сегодня мы ни в коем случае не допускаем родственников к этому значимому делу, т.к. кто-то якобы из-за этого обязательно должен умереть.

Или же наши траурные одежды, которых вовсе никогда не было у христиан, как и самого понятия траура.

Еще раз напомню, что для христианина не должно быть существенной разницы между усопшими и живыми. Все мы одинаково у Бога живы. Смерти нет, есть только переход и встреча с Тем, Кого ты в жизни больше всего хотел встретить. Не праздник ли это? Над смертью надо смеяться! И бояться ее нечего, как и наших дорогих усопших!

По материалам сайта Гомельской епархии eparhiya.by